После почти трех лет попыток Федеральной антимонопольной службы (ФАС) внести поправки в закон «О защите конкуренции» правительство наконец-то одобрило законопроект, который вскоре должен будет поступить в Госдуму.

Четвертый антимонопольный пакет (4-й АМП) имеет все шансы на то, чтобы войти в новейшую историю госуправления по многим причинам. Трудно вспомнить, чтобы какой-то масштабный законопроект получил столько отрицательных заключений от других органов власти. Правительство несколько раз «заворачивало» 4-й АМП на доработку, поскольку в разное время против него неоднократно резко высказывались министерства и ведомства, он получил отрицательный отзыв Государственно-правового управления президента РФ, президентского совета по кодификации (проверка на соответствие основным законам). Пресловутый законопроект был буквально посрамлен при оценке регулирующего воздействия – это относительно новая процедура в законотворчестве, позволяющая учитывать мнение широких экспертных кругов. Впрочем, он относительно успешно прошел антикоррупционную экспертизу, на которую почему-то были отведены рекордно короткие сроки – 3 дней.

Вторая причина особого «исторического значения» 4-го АМП в том, что он изрядно помотал нервы предпринимательскому сообществу, которое больше двух лет буквально сражалось против усиления полномочий антимонопольной службы, которая по логике должна защищать бизнес. Наконец, третья причина в том, что и власть, и бизнес, и научное экспертное сообщество  как никогда ранее объединили свои усилия и хотя с большим трудом, но добились, чтобы  законопроект обрел более менее приемлемый вид. А точнее, чтобы из нескольких десятков страниц превратился в несколько, большинство положений которых действительно направлены на снижение административных барьеров и повышение конкуренции. Одним словом, 4-й АМП буквально таял на глазах с каждой очередной волной жаркого и неравного для главы ФАС Игоря Артемьева боя. Так что в итоге в деловых кругах документ стали именовать 5-м, а некоторые и 10-м АМП.

Эта борьба вокруг 4-го АМП изначально создавала ощущение сюрреализма  и полной неразберихи.  Он и появился-то на свет необычным образом. В апреле прошлого года ФАС внесла в Госдуму законопроект, который, согласно «дорожной карте» (плану правительства) «Развитие конкуренции и совершенствование антимонопольной политики» предполагал отмену уведомительного контроля за сделками экономической концентрации, не оказывающей влияние на состояние конкуренции. То есть владелец булочной при покупке бизнеса у одного из соседей сможет не спрашивать на это разрешения ФАС. Поправка была принята на ура всеми без исключения и поэтому без труда прошла первое чтение. Но ко второму чтению ФАС к этой маленькой «тележке» в несколько листочков «пристегнула» «локомотив» с целым «составом» новелл – более чем на 190 листах.

Тогда и началось. «Это будет самый либеральный антимонопольный закон среди стран Организации экономического сотрудничества и развития», — заявлял и до сих пор заявляет Игорь Артемьев. «Такого драконовского закона нет нигде в мире!» — недоумевали предприниматели. «Это будет самый лояльный закон к малому и среднему бизнесу, он беспощаден к нарушениям со стороны крупных компаний и государства», — парировал Игорь Артемьев. «Он создается в интересах крупных компаний, приведет к торжеству монополий и добьет малый и средний бизнес», — хором отвечали экономисты и юристы от власти и науки и те же предприниматели. ФАС и так 90% дел возбуждает против малого и среднего бизнеса, — подсчитали в РАНХиГС. У стороннего наблюдателя каждый раз случался когнитивный диссонанс, наверное поэтому при всей остроте борьба вокруг 4-го АМП не получила понимания у широких кругов даже вдумчивых граждан.

Итак, чего же добился «не понимающий своего счастья» бизнес» и «не вникающие в глубину вопроса» эксперты? Из основного, это отмена пресловутого реестра монополистов, который по смыслу закона должен был упрощать  влияние ФАС на зарвавшихся монополистов или тех, кто доминирует своим положением. На деле же в нем большей частью оказались малые предприятия, которые по факту изначально занимали большую «долю рынка», а потом оказались не только в реестре, но и в тисках появившихся и окрепших конкурентов. В отличие от последних первых могли штрафовать автоматом за малейший промах без всякого анализа рынка. За время борьбы с реестром монополистов появилось немало  анекдотов из жизни, которые накрепко приклеились к имиджу ФАС. Это штраф для двух вступивших в картельный сговор между собой индивидуальных предпринимателей, которые признаны монополистами на рынке резиновых батутов. Монополистами они оказались в пределах товарного рынка Парк культуры, а поскольку у обоих попрыгать на батуте стоило 50 рублей – значит, они вступили в картельный сговор.

Обязать ФАС анализировать рынок в каждом случае – это маленькая победа малого бизнеса.  Вот только анализировать можно по-разному, а методику свою ФАС менять пока не собирается. В итоге наказанию нередко подвергаются, например, ТСЖ, которые признаются монополистами  в рамках такого «товарного рынка» как один жилой дом или даже подъезд (других же ТСЖ там нет). С одной стороны, на все эти упреки ФАС отвечала фактами: нам удалось сбивать цены в отдельно взятых поселках или даже регионах, где единственные поставщики услуг вступают в сговор. Или добиваться снижения тарифа у единственной в деревне котельной. С другой стороны, в ответ они получали вполне экономический аргумент: если в поселке единственный магазин и он ломит цены, то это хорошо, потому что  стимулирует других предпринимателей открыть рядом три магазина. Только так можно получить реальную конкуренцию сначала по цене, потом по качеству.

Наконец, больше всего деловые круги и экспертов особенно волновало намерение ФАС подвести под антимонопольное регулирование объекты интеллектуальной собственности. Сами изобретатели и другого рода инноваторы-головастики до сих пор не могут взять в толк, почему вдруг все кругом так заволновались и загудели. А вокруг в самом деле кричали о гибели инноваций в России еще в зародыше, о массовом бегстве изобретателей за рубеж. Против этой поправки собственно и возражал президентский совет по кодификациии именно на ней до последнего настаивала ФАС.

Игорь Артемьев неустанно приводил в пример дороговизну новых лекарственных препаратов.  Он не раз заявлял, что эта будущая норма закона не коснется изобретений, а только выведенных на рынок товаров, произведенных с применением результатов интеллектуальной собственности. То есть патенту изобретателя ничто не угрожало, а если бы сам он попытался втридорога продать изобретенную уникальную гайку – получил бы оборотный штраф. Дело в том, что любой производитель принципиально новой вещи по факту является монополистом, и Гражданский кодекс не напрасно вывел все инновации из под действия антимонопольного закона. Большие вложения в разработки и испытания требуют последующей окупаемости за счет права на монопольно высокую цену, — об этом давали свое отдельное заключение многие эксперты, в том числе из ВШЭ. Но теперь изобретатель может спокойно искать спонсора на производство своего детища: деньги в него вкладывать не побоятся, поскольку «интеллектуальную» поправку ФАС зарубили в самый последний момент, перед рассмотрением законопроекта в правительстве.

Справедливости ради надо сказать, что в законопроекте изначально были заложены не только новые «кнуты», но и «свежие пряники». Например, замена наказаний за нарушения антимонопольного закона предупреждениями. Эту меру уже применяли и ранее в экспериментальном порядке, после чего выяснилось, что в 75% случаев предприниматели устраняют нарушения после предупреждений, что их самих избавляет от штрафов, а чиновников – от необходимости тратить время на суды. Радует  предпринимателей и отмена одновременного наложения оборотного штрафа и взыскания незаконно полученного дохода. Сейчас пока еще в некоторых случаях могут дважды наказывать за картельный сговор. Также ФАС гордится новеллой, согласно которой будет ограничено создание новых муниципальных и государственных предприятий (МУПов и ГУПов). Теперь таковые могут появиться лишь с разрешения ФАС, то есть в том случае, если они создаются на неконкурентных рынках (например, в некоторых отраслях ЖКХ). Впрочем, в первоначальной редакции речь шла о согласовании с ФАС создания всех (!) новых юридических лиц. От этого ведомство по настоянию  бизнес-сообщества подобру-поздорову отказалось.  Согласилось ФАС  и с требованием повысить порог для признания предприятия монополистом: таковым будет считаться лишь тот, кто занимает более 35% рынка. И наконец, вполне либеральная поправка – это введение института досудебного урегулирования споров предприятий с территориальными управлениями ФАС.  Речь идет о наделении президиума ФАС (в него могут войти и представители бизнес-объединений) полномочиями рассматривать жалобы предпринимателей на предписания и решения местных антимонопольных служб. Правда, непонятно, почему при этом не предполагается присутствие при разбирательстве конфликта самого заявителя.

Из существенных поправок бизнес не смог отстоять только одну – установление правил недискриминационного доступа (ПНД) к продукции компаний, занимающих доминирующее положение на рынке.

Доводы ФАС в том, что монополисту должно быть не повадно продавать разным покупателям товар по разным ценам. ПНД будет предусматривать порядок раскрытия информации, в том числе и о стоимости товаров (цена или формула цены) и оплаты товаров, договорную политику и даже вопросы технологии производства товаров.

В некоторых случаях действительно крупный потребитель может тайно попросить поставщика заломить цену для своих мелких конкурентов и сметет их с рынка. Но возражения подкреплялись в первую очередь примерами из жизни.

Ранее в качестве эксперимента ПНД решили применить в отношении «Уралкалия».  После их утверждения правительством по предложению ФАС цены на внутреннем рынке удобрений от монополиста повысились в два раза, притом что мировые остались на прежнем уровне. По подсчетам экспертов ВШЭ, с 2011 по 2013 год «Уралкалий» дополнительно получил от потребителей от 11 млрд до 13 млрд рублей. В ПНД для другого монополиста —  «Апатита» сотрудники ФАС сами заложили повышение цен в полтора-два раза. После этого, например, один из крупнейших производителей удобрений из апатитового концентрата, «Воскресенский завод удобрений» на время закрылся. Бюджет в прошлом году недополучил 4,5 млрд рублей, заявили в компании.

«Раскрытие информации о ценообразовании на внутреннем рынке может нести риски, во-первых, согласованных действий на рынке, если на нем помимо доминирующего субъекта действуют еще другие субъекты; во-вторых, использования этой информации конкурентами компании на мировых рынках», — говорится по этому поводу в аналитической записке НИУ ВШЭ.

К последнему заседанию правительства в минувший четверг, где в очередной раз решалась судьба 4-го АМП, президент РСПП Александр Шохин, глава ТПП Сергей Катырин и сопредседатель «Деловой России» Сергей Генералов написали премьер-министру  Дмитрию Медведеву, что положение о ПНД необходимо доработать. основной аргумент в том, что публичное раскрытие большинства аспектов договора с покупателями «могут привести к существенному ограничению свободы договора и экономической деятельности, причем на неопределенный срок».

«Такое информирование может служить основанием для формирования стратегического поведения иностранных конкурентов российских компаний, — сказано в заключении к итоговому варианту 4-го АМП Национальной ассоциации института закупок.  — То есть фактически введение ПНД сработает против российской экономики, что в условиях обострившейся политической ситуации мире представляется крайне опасным. В условиях санкционных войн важно защитить отечественного производителя, а не заставлять его делиться информацией, составляющей коммерческую тайну с зарубежными конкурентами».

Эксперты отмечают, что институт ПНД противоречит и  международному опыту (хотя Игорь Артемьев ранее докладывал президенту, что собрал в законопроекте лучшие мировые практики). Ученые НИУ ВШЭ, например, не нашли в антимонопольном регулировании развитых и развивающихся стран института ПНД для компаний, не являющихся естественными монополиями. В Великобритании и Австралии есть лишь практика совместной разработки антимонопольным органом и бизнесом кодексов поведения, которые являются весьма гибкими и носят рекомендательный характер.

Как следует из доклада НИУ ВШЭ «Оценка ожидаемых экономических эффектов отдельных новаций «пятого антимонопольного пакета», на большинстве рынков покупатели не получат выигрышей введения ПНД с применением формулы цены, связывающей эту цену с мировыми рынками.

«Более того, в ряде случаев цены могут повыситься, например, в нефтяной отрасли, где внутренние цены ниже сопоставимых зарубежных рынков», — говорится в исследовании.

Предприниматели предлагают выдавать ПНД только по федеральным рынкам, исключив региональные, ограничить срок  действия правил полугодом, а главное – вычеркнуть из них широкий круг аспектов договоров и пункты, составляющие коммерческую тайну.

Но судя по всему, правительство уже устало в который раз давать директиву  Игорю Артемьеву доработать законопроект с учетом мнения делового сообщества.  В конце концов, главные посягательства ФАС на регулирование экономики и бизнес удалось отбить. Остальное могут сделать и  депутаты. Но скорей всего, уже в весеннюю сессию.

Источник: http://expert.ru/2014/09/5/fas-zastavit-biznes-otkryit-kommercheskuyu-tajnu/

Нет комментариев

Оставьте ответ