Еще совсем недавно на отечественном инжиниринговом рынке доля заказов электроэнергетики достигала 26%. Их объем оценивался специалистами на уровне 700 миллионов долларов в год. Но в последнее время инжиниринговые компании, работающие в электроэнергетике, появляются на страницах деловых СМИ в основном в сообщениях о судебных тяжбах. Банкротство в отрасли стало обыденностью. Означает ли сегодняшнее положение дел, что отечественный «энергетический» инжиниринг оказался в тупике, не имеющем выхода?

В начале 2000-х катализатором бурного развития отечественного энергетического инжиниринга стала масштабная программа строительства новых энергомощностей. В энергетику пришли серьезные инвестиции, но по большому счету, энергетика к приходу этих инвестиций оказалась не очень готова. Ситуация с инжинирингом – лишнее тому подтверждение. К моменту начала реализации большой инвестиционной программы в энергетикев стране практически отсутствовали современные инжиниринговые возможности, а старые принципы работы «подрядчики – заказчик» и «поставщики – заказчик» уже совершенно не соответствовали экономическим и технологическим требованиям к возведению крупных современных энергообъектов. Хлынувший на «богатый рынок» вал традиционных подрядчиков явно не устраивал энергокомпании, которые взяли на себя большие обязательства, но не имели собственных серьезных компетенций и опыта управления строительством крупных объектов.

Масштабная энергетическая стройка требовала работы на современных контрактных условиях в формате EPC и EPCM. Подобный уровень управления проектами мог быть предоставлен рынку либо иностранными компаниями, либо отечественными игроками, которые смогут достаточно быстро консолидировать необходимые компетенции. Необходимые активы быстро консолидировали новые частные игроки, такие как Е4 и Кварц. В результате, на пике инвестиционной активности почти 60% рынка контролировало весьма ограниченное число компаний: Е4, ТЭК Мосэнерго, Технопромэкспорт, Кварц, ВИС, Атомстройэкспорт. Работа нового инжиниринга, по сути, строилась «с колес» со всеми сопутствующими «болезнями роста». Но надо отдать должное инжиниринговым компаниям. Уроки они усваивали довольно быстро, наращивая компетенции в современном проектировании, работе с современным оборудованием, практике эффективного управления логистикой и организацией работ.

Вместе с тем, большая энергетическая стройка выявила не только новые возможности российского инжиниринга, но и его системные слабости. Сложная система взаимоотношений с большим числом субподрядчиков и поставщиков при длинном цикле реализации проектов поставила компании в серьезную зависимость от доступа к относительно дешевым кредитным ресурсам и банковским гарантиям. Финансовые риски реализации долгосрочных проектов с большой и сложной системой взаиморасчетов, теоретически могли «страховать» основные акционеры за счет использования ресурсов других своих бизнес-направлений, но далеко не все компании такую возможность имели. Таким образом, по мере реализации большого числа проектов, у инжиниринговых компаний стали расти не только компетенции, но и издержки. Это привело к тому, что большие заказчики, уже накопившие собственный серьезный опыт и кадровый потенциал в реализации инвестиционных проектов, пошли по пути более выгодному – стали создавать собственные дочерние инжиниринговые компании,как для реализации проектов в рамках программы ДПМ, так и для других перспективных направления деятельности. Примером таких компаний, пусть и созданных для решения разных задач, могут служить «Интер РАО – инжиниринг» или «Э.ОН Инжиниринг». Еще одной системной слабостью инжиниринговых компаний стала «зацикленность» на реализации конкретной инвестиционной программы, которая гарантировала быстрый доступ к большим финансовым ресурсам, но была рассчитана на определенный период времени. Безусловно,отечественные инжиниринговые компанииосознали это достаточно рано и предпринимали попытки диверсифицировать бизнес, выйти на смежные или даже зарубежные рынки. Но привлекательные смежные рынки уже были заняты своими сильными «профильными» игроками. А рынки зарубежные требовали не только сильных компетенций, но и серьезных гарантий финансовой устойчивости. Одним словом, запоздалые попытки получить «страховку» на других рынках удались далеко не всем.

Эти системные слабости молодого энергетического инжиниринга, по мере завершения большого инвестиционного цикла, неизбежно вели к судебным тяжбам и банкротствам на рынке. Все чаще инжиниринг в электроэнергетике аналитикистали оценивать, как временный проект, привязанный исключительно к конкретной инвестиционной программе и неизбежно идущий в тупик по мере ее завершения. Но так ли это на самом деле?

Конечно, рынок, после большого инвестиционного цикла, будет меняться, но «апокалиптические» прогнозы выглядят весьма преждевременными. Созданный в последние годы потенциал российского инжиниринга не может в одночасье исчезнуть. Большие референции, современные технологические возможности и наработки, мощный и опытный кадровый потенциал будут востребованы. Если не профильными, то смежными рынками. Но и собственно у рынка энергетического инжиниринга сохраняются довольно внятные перспективы. Строительство новых объектов – всегда самый дорогой сегмент рынка, но отнюдь не единственный.

Наиболее перспективным для инжиниринга сегодня выглядит рынок модернизации энергообъектов. Даже с учетом «профицита» мощности и стагнации спроса, по расчетам специалистов к 2020 году 57% газовых и угольных мощностей в стране полностью выработают свой ресурс. Это означает, что обновление основных фондов энергообъектов потребует весьма значительных инвестиций, и современные компетенции инжиниринга будут пользоваться значительным спросом. Уже в «критической зоне» по сути находятся энергомощности на рынке тепла. Износ основных фондов объектов теплоснабжения местами превышает 60-70%. Потенциально это очень большой рынок, для которого отечественный инжиниринг и отечественный энергомаш могут сделать многое, как в плане разработки наиболее современных, эффективных и совместимых технологических платформ, так и в плане комплексной реализации проектов с минимальными издержками. Определенный спрос сохраняется и на рынке распределенной генерации. Но он, менее стабилен, поскольку напрямую зависит от «цены» доступа к существующим энергоресурсам для конкретных объектов, а так же от возможностей коммерческого использования избыточных мощностей собственной генерации. И если вопрос о том, что выгоднее в каждом конкретном случае – покупать электричество на рынке или строить свою генерацию – вопрос рыночного экономического расчета, то вопрос возможной продажи избытка собственноймощности на рынке – вопрос государственногорегулирования, на который пока ответа нет.

Российский энергетический инжиниринг имеет уже достаточно референций для решения этих задач, но без поддержки государства ему, в современных условиях, не обойтись. Государство в последние годы предпринимает определенные усилия в данном направлении. В 2013 году появилась «дорожная карта» по развитию отечественного инжиниринга. В 2014 году был создан отраслевой совет при Министерстве промышленности и торговли. Но, на самом деле, реально изменить ситуацию в инжиниринге и энергомашиностроении могут не меры поддержки отдельных участников, а меры по поддержке платежеспособного спроса в энергетике на инжиниринговые услуги и машиностроительную продукцию. Не очень рационально поддерживать развитие услуг и производство продукции, которые будут отвечать современным требованиям, но не найдут сбыта.

Сегодня, в условиях весьма посредственной рыночной доходности и высокой стоимости заемных средств, энергокомпании просто не в состоянии самостоятельно реализовывать масштабные проекты. Даже те, от реализации которых зависит эффективность функционирования системы в целом. Это напоминает об актуальности вопроса о новой, стабильной, долгосрочной и взаимовыгодной системе государственных гарантий инвестиций в электроэнергетику. Речь идет, по сути, о двух главных вещах: обеспечении безопасности и конкурентоспособности энергосистемы и о стимулировании спроса для высокотехнологичных отечественных отраслей, которыми являются энергомашиностроение и инжиниринг. Безусловно, государство должно выступать в данном случае активным участником, требуя в обмен на свои гарантии и преференции существенного обновления технологической платформы от энергокомпаний. Но без его участия в инвестиционном процессе, без установления четких и стабильных «правил игры» со стороны государства, модернизация для энергокомпанийпревратится в ситуативное и краткосрочное «латание дыр»  морально устаревших мощностей, постепенно теряющих эффективность и наращивающих издержки, которые неизбежно влияют на процесс тарифообразования далеко не в лучшую сторону.

Таким образом, достаточно солидный внутренний рынок у инжиниринга есть. Его реальные объемы действительно во многом зависят от решений государства, но в любом случае услуги на этом рынке будут востребованы, поскольку обусловлены вполне объективными технологическими рисками.

При этом, возможности современного отечественного энергетического инжиниринга внутренними рынками не ограничены. По оценкам экспертов компании «EY» в период до 2035 года генерирующие мощности в мире должны вырасти примерно на 65%, а объем инвестиций в генерирующие объекты превысит 400 млрд.долларов в год. Лидерами инвестиций в традиционную генерацию будут развивающиеся страны и прежде всего страны азиатские. Естественно конкуренция за этот «кусок» будет серьезной. Многое в этой конкуренции будут решать не столько собственно коммерческие преимущества, сколько традиционные связи и политическая поддержка, поскольку влияние на энергетику традиционно рассматривается как один из важных элементов геостратегического влияния различных государств. В этом отношении российский энергетический инжиниринг вполне может опираться на весьма солидные референции, в различных странах мира, созданные еще в рамках внешней энергетической политики СССР. В традиционных странах-партнерах прекрасно знают российскую технику и российский инжиниринг. Активное предложение этим рынкам современных технологических решений на уже знакомой базе, которая создавалась российскими специалистами на основе российского оборудования, вполне может давать нашим компаниям определенное преимущество. Конечно, мир меняется стремительно, и следование в фарватере внешней экономической политики государства может стать реальным инструментом для выхода российского инжиниринга на новые рынки. Тем более, что отечественные «игроки» смогли наработать за последние годы богатый опыт не только самостоятельной работы, но и работы в партнерстве с иностранными компаниями, что для внешнего рынка может служить дополнительным конкурентным преимуществом.

Какой может стать в современных условияхструктура отечественного рынка энергетического инжиниринга после стремительного «взлета и падения» последних 10 лет? Резонно предполагать, что на данном этапе, его опорными точками станет развитие инжиниринговых компаний, входящих в состав энергокомпаний и больших холдинговых структур. Именно такие компании сегодня могут рассчитывать на условия относительной финансовой стабильности, реально лоббировать предоставление различных форм государственной поддержки, формировать альянсы с производителями энергооборудования и выступать полноправными партнерами иностранных компаний. Им же, с большой долей вероятности, могут достаться и наиболее востребованные «осколки» компаний, уходящих с рынка. Потенциально сохраняются возможности и для развития самостоятельного инжинирингового бизнеса, но этот бизнес должен быть более гибким и «адаптивным», нежели его предшественники. Самостоятельный бизнес «одного цикла» и «одного рынка», изначально не имеющий диверсифицированного портфеля заказов и диверсифицированных возможностей нежизнеспособен, тем более, в современных экономических условиях.

Алексей Никитин, Сергей Караулов

Нет комментариев

Оставьте ответ