В первой статье я попробовал раскрыть суть коммуникаций между органами власти и предпринимательским сообществом через призму социологических наук, которые давно описали и интересующие нас субъекты коммуникаций, и их цели, и созависимость. И мы должны констатировать, что законодательное регулирование и защита предпринимательской деятельности институционально закреплены и защищены очень серьезно. А Президент и члены Правительства регулярно уделяют внимание развитию среды ведения бизнеса в различных отраслях и подчеркивают значимость предпринимательской деятельности для экономики страны.

Но, за скобками так и остался вопрос о том, почему эта позиция руководителей государства не находит отражения в повседневной работе государственного административного аппарата, который на самом деле определяет и реализует сущность государственного отношения к предпринимательству. Мы задаемся вопросом: почему чиновники и бизнесмены не понимают друг друга? Именно не институты, а люди.

Почему государственный служащий, с одной стороны, а предприниматель, с другой, не считают друг друга участниками коммуникаций, закрепленной законом? Первые часто декларируют, что они управляют процессами, исходя из  интересов «простого народа», якобы представляя общественный интерес и исключая из сферы своей ответственности самочувствие предпринимателей, а вторые в большинстве своем скажут вам, что государственные служащие им только мешают заниматься бизнесом.

На мой взгляд, причина лежит на поверхности и первые руководители страны видят её – это искаженная культура государственного управления и отсутствие единого мировоззрения в классе государственных служащих. И я бы расширил проблемму: у нас предпринимательская культура противостоит культуре государственного управления. В доминанте мы не видим диалога в повседневных контактах, мы всё время видим конфликт. Он просто сквозит в каждой статье бизнес – изданий, он носит обвинительный характер в выступлениях топ – менеджеров на конференциях и государственные служащие не остаются в долгу, но их ответ не так публичен.

Мы не можем, конечно, отбросить длинный период нашей истории, когда предпринимательство считалось преступным деянием и отрицать тот факт, что мировозрение многих государственных и муниципальных служащих сформировалось еще в другой экономической модели и, что еще опаснее это мировоззрение перенимает новое поколение. Почему? Потому что, если вновь прибывшего государственного служащего не учат первоначально перед приемом на работу государственные образовательные институты, то его учат старослужащие. Это закономерно.

Деятельность государственного служащего очень рациональна и регламентирована, и это результат развития мирового опыта государственного управления.

Философское мировоззрение рационализма, зародившееся в 18 веке и нашедшее отражение в принципах современного государственного управления — оптимистично и этично. Оптимизм для рационального мировоззрения — это всеобщая целесообразность управления миром и намерение его совершенствования через поддержку действий любого человека на достижение духовного и материального прогресса. В приложении к предпринимательству – это помощь в успехе проектов. А этичность состоит в преодолении эгоистических интересов, в руководстве идеалами, где этичность собственных действий — сквозной и ключевой критерий. Эта идеология зафиксирована в нашей Конституции, о чем я писал в первой статье.

Конечно, есть и вторая модель для государственного управления, основанная на аппеляции к действительности, такое своеобразное рацио без этики, когда этика отбрасывается в сторону под предлогом наращивания эффективности государственного управления. И именно такое мировоззрение становится почвой для коррупции и неэффективной коммуникации между власть и бизнесом.

У нас налицо факт того, что первые лица страны исповедуют мировоззрение рационализма с этическими принципами, а подавляющая часть администраторов системы государственного управления реализует их Указы и Постановления через призму рацио с аппеляцией к реалиям. Низовая и средняя административные государственные социальные группы не стали союзником первых лиц. Они выполняют их политические установки ровно в той мере, в которой это требуется для сохранения своих постов и полномочий, например на тех же выборах в поддержку той или иной партии. Но, как только вопрос касается экономических вопросов, то низовая и средняя административные государственные социальные группы начинают жить в модели навываемой «беспределом», объясняя свои решения целесообразностью и той самой аппеляцией к ухудшающейся действительности. Заменьте, что именно ухудшающаяся действительность является основой их власти и объяснением их решений. Ни разу я не слышал, чтобы аппелировали к улучшающейся действительности. J

Можно ли разорвать эту цепочку?

Вот выдержка из одного из многочисленных учебников о культуре: «Между культурой и мировоззрением существует тесная связь. Культура всегда является продуктом оптимистически-этического мировоззрения. Лишь в той мере, в какой действенно миро- и жизне- утверждающее и одновременно этическое мировоззрение, идеалы культуры выкристаллизовываются и занимают доминирующее положение во взглядах индивида и общества».

Что такое культура? Культура – совокупность прогресса человека и человечества во всех областях и направлениях при условии, что этот прогресс служит духовному совершенствованию индивида как прогрессу прогрессов».

Иными словами, только привив необходимую идеальную административную культуру государственного управления с её системой ценностей и моделью государственного управления, мы сможем добиться того, чтобы индивид, то есть конкретный государственный служащий, демонстрировал желаемое поведение.

Делаем ли мы сегодня так, прививаем ли мы её? Нет, мы о ней только пишем и говорим. Вот факты. Эти выборочные данные по ФОИВам получены  из публичной статистики Росстата за 2013 год.

«Число государственных служащих, которые имеют базовое образование по специальности «Государственное и муниципальное управление».

Администрация Президента – 2,8 процента.

Государственная Дума России – 8,8 процента.

Аппарат Правительства – 7,3 процента.

Федеральная служба по оборонному заказу – 22,5 процента.

ФАС – 12,3 процента.

Минэкономразвития – 6,5 процента.

Минтранс – 4,2 процента.

Минсельхоз – 3,1 процента.

Минпромторг – 2,4 процента.

Представляете, что в подавляющем числе ФОИВов число служащих, которым объяснили суть современного государственного управления составляет менее 10 процентов (!)

Для остальных вопросы из программы по государственному и муниципальному управлению, касающиеся основ – темный лес. Попробуйте поговорить с ним о том:

  1. Какие культурные традиции повлияли на формирование российской государственности?
  2. Как понятие «национальная культура» связано с понятием «национальный интерес»?
  3. Этимология и история понятий: этика, мораль, нравственность.
  4. Элементы преемственности в управленческой культуре Руси и Российской империи.
  5. Каковы наиболее характерные черты государственного управления в советский период?
  6. В каких условиях формируется ситуация нравственного выбора для государственного деятеля?
  7. Какие условия необходимы для реализации взаимодействия этических представлений общества и государственной власти?
  8. Как реализуются в деятельности государственного управленца гуманистические принципы справедливости и свободы личности?
  9. Как сформировавшиеся представления о многообразии культур оказывают влияние на принятие решений в системе государственного управления?
  10. В чём заключается особая значимость правовой культуры в государственном управлении?
  11. Какие формы правовых отношений государства и общества способствуют развитию институтов гражданского общества?
  12. Какими знаниями должен обладать современный государственный служащий?
  13. Каким образом открытость в деятельности государственных и муниципальных органов управления влияет на отношение к ним в обществе?
  14. Каковы современные требования к коммуникативно-информационной культуре в структуре управленческой деятельности и как это связано с культурой государственного управления?
  15. Как скорость, доступность и объективность информации о деятельности государственной организации влияет на её имидж и имидж государства?

Почему мы миримся с таким подходом? Почему нам не приходит в голову пустить за руль человека, не сдавшего экзамены на право вождения автомобиля, но мы допускаем к государственному управлению, регулирующего сотни обстоятельств нашей жизни тысячи неподготовленных людей?

Если мы хотим, чтобы идеология, практика, качество государстенного и муниципального управления соответствовали основам Конституции страны, чтобы воззвания лидеров страны не повисали в воздухе, то нам нужна программа переобучения всех 39 тысяч работников, замещавших должности гражданской службы в ФОИВах (данные на конец 2014 года) и 330 тысяч муниципальных служащих. Конечно, и это не полная гарантия успеха и нам потребуется 10 – 20 лет, чтобы изменить мировоззрение государственных служащих, но без этого нам никогда не добиться адекватной коммуникации ни через законы по борьбе с коррупцией, ни закон о лоббизме.

26 января этого года Президент Владимир Путин провел заседание Совета по противодействию коррупции, на котором обсуждались результаты реализации Национального плана по борьбе с коррупцией, принятого два года назад  в 2014 году. Кстати, это был уже четвертый план: три до этого принимал Дмитрий Медведев, находясь на посту Президента России.

j0pdOWg6Ll9d32VjuAri6eQmaYuRlVbl

Чтобы Указ Президента начал жить полноценной административной жизнью в его развитие Правительством принимаются дополнительные нормативные акты. Так в 2014 году Дмитрий Медведев дал поручения в обеспечение реализации Указа Президента Российской Федерации от 11 апреля 2014 года №226 «О Национальном плане противодействия коррупции на 2014–2015 годы».

Почему я обращаю на это внимание? В перечне поручений было и такое:

«14) По подпункту «о» пункта 2 Национального плана противодействия коррупции:

Минобрнауки России (Д.В.Ливанову) и Минтруду России (М.А.Топилину) обеспечить разработку и внедрение в образовательных организациях:

— учебного цикла на тему «Противодействие коррупции» в структуре основной образовательной программы бакалавриата по направлению подготовки 38.03.04 «Государственное и муниципальное управление»;

— типовых дополнительных профессиональных программ по вопросам противодействия коррупции.

Срок – до 1 июля 2015 года».

Несомненно, это необходимые образовательные программы и даже в их рамках можно попробовать менять мирровоззрение низшей и средней административных социальных групп, если поставить такую цель, а не привить испуг или научить обходить закон.

Лучше ли дело обстоит с культурой предпринимательской деятельности? Статистики на сей счет нет. Руководство компаниями, кроме бухгалтерского образования для гл.бухгалтеров и редкими исключениями в специфических отраслях, не требует ни подтверждения экономической или промышленной квалификации, ни элементарных знаний взаимодействия с регуляторами из государственных учреждений. Считается, что это право любого гражданина – вести предпринимательскую деятельность и риски взаимодействия  в государством – это его проблемы. Это мнение распространяется и на компании в форме ООО с несколькими учредителями и на ПАО с их сотнями тысяч акционеров. Но, справедлив ли такой подход особенно в применении к крупным экономическим субъектам, от результатов деятельности которых зависят тысячи и миллионы граждан страны?

Для меня вопрос с современной предпринимательской культурой напрямую связан с вопросами  GR правил коммуникаций власти и бизнеса, с границами допустимого лоббизма. Обсуждая только вопросы коррупции и считая, что принуждение государственных управленцев и предпринимателей решит эту проблемму, мы рассматриваем частное, не видя общего. Запреты девиантного поведения в части государственного управления, говорят лишь, как нельзя и не говорят, как можно и должно.

Тема развития культур государственного управления и ведения предпринимательства банально звучит только на словах в кухонных разговорах и становится угрозой для государства, когда понимаешь разность этих культур в части взаимодействия и масштабы искажения здоровых экономических сигналов, выраженные в виде затраченных средств, нереализованных проектов или ненужных проектов или постоянной смены правил ведения бизнеса.

Автор: Марат Баширов

Нет комментариев

Оставьте ответ