Состоялся очередной Московский экономический форум. Уже четвертый за последние четыре года. Традиционно в рамках МЭФ прошел круглый стол, посвященный цивилизованному лоббизму, в этом году заявленный как «мозговой штурм». Стоит отметить, что содержание дискуссии вполне оправдало предложенную форму. В этом году «мозговали» и «штурмовали» повседневные направления институализации лоббизма: механизмы эффективного и цивилизованного лоббизма, необходимость создания профессионального стандарта в сфере представления интересов бизнеса в органах государственной власти, а также вероятность и содержание законодательного регулирования процессов лоббизма.

В качестве докладчиков круглого стола «Цивилизованный лоббизм: эффективное взаимодействие власти и общества» выступили вице-президент Некоммерческого партнёрства «Национальная лига специалистов по связям бизнеса и государства» Марат Баширов, директор АНО «Инфокультура» Иван Бегтин, руководитель BAIKAL Communications Group Эдуард Войтенко, генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрий Орлов, партнер адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Андрей Порфирьев, директор по связям с государственными органами Fortum Corporation Александр Павленко.

Дискуссия привлекла внимание больше ста участников, среди которых оказались заинтересованные посетители МЭФ, представители компаний крупного и среднего бизнеса, руководители GR-департаментов, политтехнологи, консультанты, научные сотрудники, общественные деятели и юристы. Среди них Светлана Васильева, Станислав Швагерус, Вадим Ковалев, Егор Мосягин, Антон Акимов, Татьяна Львова, Гарегин Митин, Азамат Лукманов, Андрей Макаркин, Сергей Крассий, Ольга Грекова, Илья Рейзер, Ольга Толчинская, Евгений Борискин, Владимир Аникович, Дарина Пасинчук, Сергей Рублев, Алексей Юртаев, Алена Август, Сергей Муляр, Татьяна Баранова, Елена Малкова, Елена Черненко, Ольга Бинда, Виктор Хайков, Антон Тимченко и другие эксперты. Поддержку в проведении круглого стола оказали волонтеры Элиана Русланова, Анастасия Ермакова и Мадина Гумиргалиева.

IMG_8579

В преддверии дискуссии модератором круглого стола, координатором МЭФ Ириной Толмачёвой на странице мероприятия в сети Facebook был задан специализированный и злободневный вопрос: «Какое законодательное регулирование необходимо лоббистской деятельности в Российской Федерации?». Ответ на него лежал на поверхности. Опрос приглашенных участников мероприятия показал, что вариант «один большой федеральный закон» собрал 20 голосов, вариант «добровольный реестр лоббистов» — 6 голосов, вариант «обязательный реестр лоббистов с регистрацией в Минюсте» набрал 4 голоса, вариант «СРО лоббистов» — 3 голоса, вариант «ничего не надо, все и так хорошо» — всего 2 голоса. Мы не можем считать серьезными результаты такого виртуального экспресс-опроса в социальной сети, но, тем не менее, выбор экспертов очевиден: на сегодняшний день большинство склоняется к варианту создания одного большого федерального закона, регулирующего лоббистскую деятельность в Российской Федерации. Но все в лоббизме не так просто, как кажется на первый взгляд.

Дискуссия реального круглого стола крутилась не только вокруг заявленных модератором тем законодательного регулирования лоббизма, профессионального стандарта, открытых данных и создания реестра лоббистов, но и вокруг идеи необходимости созидания общественного блага в процессе взаимодействия власти и бизнеса и реформы государственного управления. Отдельного внимания заслуживает общее предложение экспертов о целесообразности формирования одной коммуникационной площадки лоббистов, но на конкурирующих платформах – партии «Правое дело» и партии «Единая Россия».

12376669_10153970950496702_6180793472357218408_n

Ниже представлены краткие тезисы выступлений докладчиков. Расширенные тезисы выступающих и комментарии экспертов показаны в завершение описания прошедшего мероприятия.

Тональность «мозгового штурма» задал вице-президент некоммерческого партнёрства «Национальная лига специалистов по связям бизнеса и государства» Марат Баширов, заявив, что специалистов-практиков абсолютно устраивает существующее положение вещей. Закон не нужен, оценка регулирующего воздействия не существенна, Национальный план по противодействию коррупции не про лоббизм, но все это не мешает показывать лоббистам эффективность в разрешении вопросов взаимодействия бизнеса и власти.  Вместе с тем, существующий статус-кво противоречит интересам общества. В завершение он объяснил, что необходимо предпринять, чтобы ситуация изменилась, и в лоббистских процессах учитывали интересы не только бизнеса, но и общества.

Директор АНО «Инфокультура» Иван Бегтин рассказал о том, открытию каких данных он способствует, что ожидает общество, когда данные станут максимально открытыми, и акцентировал внимание экспертов на специфике лоббистской деятельности в эпоху, когда все данные и процессы станут открытыми и прозрачными.

Партнер адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Андрей Порфирьев сказал, что профессиональный лоббистский консалтинг должен либо частично влиться в адвокатуру и частично (услуги по коммуникации) получить специальное регулирование и образовательный стандарт, либо остаться таким, какой он есть, и регулировать его через антикоррупционное законодательство не получится.

Генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрий Орлов предложил рассматривать лоббизм как интегрированные коммуникации влияния, включающие в себя PR, медиа-коммуникации и юридическое сопровождение. На его взгляд, вопросы профессионального стандарта и закона о лоббизме уступают идее создания площадки для коммуникаций специалистов по взаимодействию общества и власти, которую необходимо сформировать на базе Предпринимательской платформы партии «Единой России».

В завершение выступил директор по связям с государственными органами Fortum Corporation Александр Павленко. Он подчеркнул, что важно определиться с определением субъектов лоббизма и набрать статистику недобросовестного поведения представителей GR-сообщества, чтобы с большим пониманием процессов перейти к регулированию лоббистской деятельности, которое должно произойти после серьезной реформы государственного управления, а не наоборот.

12924411_10153970950556702_5393677332017966124_n

Подводя итоги, стоит отметить, что с каждым годом количество специалистов, формирующих пространство цивилизованного лоббизма в России, растет. Так же стремительно увеличивается число вопросов и задач, требующих разрешения. Например, если еще два года назад тема необходимости создания профессионального стандарта даже не звучала, то сейчас уже идет подготовка соответствующего документа для Министерства юстиции. Если три года назад никто не заикался о реестре лоббистов, то сегодня его необходимость уже прописывается заинтересованными гражданами в формате проекта федерального закона. Если четыре года назад эксперты только «фантазировали» о прозрачности взаимодействия власти и общества, то в настоящее время концепция открытых данных стучится в дверь обывателя и грозит в ближайшем будущем «открыть» все лоббистские процессы, механизмы и данные.

Жизнь требует от нас перемен, и они неизбежны. На наших глазах происходит смена поколений, которая несет обновление мировоззрения и миропонимания. Именно новому поколению чиновников и предпринимателей предстоит воплотить в жизнь идеалистичную и утопичную, на первый взгляд, мысль о цивилизованном лоббизме как процессе, формирующем общественное благо, учитывающем интересы общества и граждан.

Расширенные тезисы выступлений докладчиков и мнения экспертов:

Марат Баширов, вице-президент Некоммерческого партнёрства «Национальная лига специалистов по связям бизнеса и государства»:

Во-первых, собственно ничего не происходит уже двенадцать лет с 2004 года. Установлен статус-кво, и мы в нем прижились. Вы знаете, что я никогда не критиковал Правительство, оно является для нашей профессии первоисточником. GR – профессия рефлексирующая. Мы часть бизнес-процесса с сервисной функцией. Мы ничего не развиваем, мы сохраняем и защищаем. И по большому счету нас все устраивает.

Во-вторых, Национальный план по борьбе с коррупцией не про нас. Он про тех, кто ворует государственные деньги и банкротит или обесценивает государственные предприятия, чтобы потом забрать себе. Не то чтобы крупный бизнес не интересовали государственные предприятия, но мы хотим получить их чисто – через приватизацию, аренду или концессию.

В-третьих, оценка регулирующего воздействия — хороший механизм, чтобы сохранять и защищать свои условия ведения бизнеса, но это сеть с большими ячейками, с низкой системностью и отсутствием директивной угрозы. Закон о лоббизме, если честно, не нужен ни нам, ни государственным служащим. В этой системе управления государством он излишен.

Институт экономики более древний, чем институт государства. Он научился уживаться с другими институтами гораздо раньше. Мы уже прошли эту школу с институтами семьи и религии или культуры. Что ж стоит ужиться с государством, в котором вертикаль власти только политическая, а система управления экономикой, социальными вопросами и т.д. – матричная, без накопления высоких целей? Она, кстати, заложена в Конституцию РФ. В матричной системе управления нет единого бизнес-процесса в нашем понимании. Есть система отчетности по срокам, но нет системы отчетности по целям. Идеи министра Открытого правительства Михаила Абызова были легко растворены в матричной системе управления.

В такой системе мы работаем не с министерством или агентством. Мы работаем с конкретным человеком. Мы помогаем ему отчитаться, не изменяя суть. И наше целеполагание совпадает с целеполаганием чиновника: мы сохраняем статус-кво, а он отчитывается в срок и не создает новых задач себе. И бизнес, как институт, такой непрозрачный формат с ложными целями тоже устраивает, потому что наши многочисленные НКО защищают наши коммерческие интересы, а в системе любого Закона о лоббизме придется обеспечивать прозрачность через отчетность.

В таком формате работы GR не нужен и профстандарт, потому что он заставит нас неизбежно говорить о компетенциях и квалификации, а многие из нас умеют коммуницировать, но имеют низкую квалификацию в юриспруденции. Нам гораздо важнее знать процедуру движения документов в системе государственного управления и систему блокировок, чем обладать навыками создания юридических документов. В случае необходимости можно всегда нанять юридическую компанию. В этой процедуре взаимодействия нет целеполагания в виде поиска общественного интереса и оценки его несовпадения с частным, и нас, как специалистов, это тоже устраивает. Но устраивает ли это нас как граждан? И если бы вы меня спросили, а что сегодня необходимо сделать для защиты общественного интереса, а он всегда равен развитию с положительным эффектом для всех, то я бы сказал следующее:

  1. Параллельно с Национальным планом по борьбе с коррупцией надо принять Национальный план по взаимодействию государства, бизнеса и общества.
  2. Нам надо создать в Государственной Думе следующего созыва межфракционную группу, которая будет нацелена на развитие экономики, и не обязательно на основе «Правого дела», хотя если эта партия пройдет в Государственную Думу, то я в этом ничего плохого не вижу. Сегодня у нас нет государственной площадки обсуждения баланса интересов общественного и частного, а иного места, как Госдума не может быть.
  3. Нам необходимо организовать массовое переобучение государственных служащих, занимающих руководящие должности, потому что большинство из них не обучены управлять государством. Я уже как-то приводил ужасающие проценты госслужащих, имеющих образование по специальности «государственное и муниципальное управление».
  4. И, конечно, нам необходимо обсудить целеполагание государственных органов и сделать работу по достижению их основой управления. И вот тогда наша рефлексия приведет нас и к принятию Закона о лоббизме, и принятию профстандарта, и дай Бог к цивилизованному лоббизму в целом».

Дмитрий Орлов, генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций: «Пять важнейших тезисов: 1. Интерес предпринимателей к тому, чтобы быть избранными в Государственную думу непосредственно, резко падает в связи с конкурентным и открытым для всех характером предварительного голосования «Единой России». Поэтому запрос на эффективное представительство интересов бизнеса растет. 2. Существующие GR-ассоциации должны быть интегрированы в рамках площадки, связанной с властью. Например — на базе Предпринимательской платформы «Единой России». Так их деятельность будет намного более результативной. 3. Востребован будет не «чистый» лоббизм, а именно интегрированные коммуникации влияния, включающие в себя PR, медиа-коммуникации и юридическое сопровождение. 4. Необходимо ясно разделить представительство общественных и бизнес-интересов. 5. Закон о лоббизме и реестр лоббистов — периферийные темы, содержание коммуникаций и собственно коммуникативная площадка — намного важнее».

Александр Павленко, директор по связям с государственными органами Fortum Corporation: «Много говоря о необходимости регулирования лоббистской деятельности, сторонники этой идеи пока не мотивировали ее статистикой недобросовестного поведения представителей GR-сообщества, уголовных дел или иной информацией. Кроме того, обсуждаемая целевая установка концепции федерального закона — создание нормативно-правовой основы легализации лоббистской деятельности, не соответствует SMART критериям. Цель сформулирована как процесс. Начальный уровень не определен, результат измерить невозможно.Отдельная история – субъект лоббистской деятельности. Кого предлагается регулировать? Без четкого определения остается возможность широкого толкования отдельных положений и правил, что может серьезно ограничить возможности гражданского общества и бизнеса при обсуждении решений, принимаемых государственными органами в условиях, когда государственные органы сами становятся активными субъектами лоббистской деятельности, и не всегда в интересах государства.Процесс коммуникации госорганов и бизнеса однозначно двухсторонний. Предлагаемый подход к регулированию только одной стороны приведет к усилению регуляторной и ограничительной функции лоббистов от госорганов, что не соответствует идее борьбы с коррупцией. Очевидно, что переход к регулированию лоббистской деятельности должен произойти после серьезной реформы государственного управления, а не наоборот.

И в заключении. В ходе общения с экспертами из северной Европы, коллеги поделились, что по самым скромным оценкам разработка нормативно-правовых актов им обходится около 35 тыс. евро. Поэтому, считая бюджетные деньги, законодатели стараются очень строго подходить к обоснованию необходимости принятия его, изучая и оценивая на этапе разработки цели, возможность реализации, социальные последствия для различных групп… При этом стараясь поддерживать постоянным общее количество нормативно-правовых актов. Здравый смысл этого для меня очевиден. В необходимости регулирования лоббистской деятельности сегодня разумного смысла не нахожу. Создание реестра лоббистов (в рамках обсуждаемых вопросов) очень это похоже на попытку открыть киоск для продажи разрешений на лоббистскую деятельность».

Иван Бегтин, директор АНО «Инфокультура»: «Открытость данных влияет на отношения компаний с государством сразу с многих сторон. С одной стороны, доступность данных позволит создавать новые продукты и улучшать имеющиеся. И это является предметом публичного лоббирования доступности данных по многим отраслям. С другой стороны — больше данных даёт и дополнительную информацию о самих компаниях. И компаниям надо быть готовым к тому, что их GR активность рано или поздно окажется под микроскопом».

Андрей Порфирьев, партнер, руководитель практики законотворчества адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры»: «Рынок GR-консалтинга, обслуживающего бизнес, стоит перед новым вызовом. Та часть рынка, которая представлена юридическими фирмами, в ближайшие годы будет регулироваться все жестче, не исключен постепенный переход к адвокатской монополии. Другая часть рынка, представляющая собой специалистов в области коммуникации, не готова к регулированию профессии: отсутствуют образовательные стандарты, единое профессиональное объединение (у адвокатов оно есть), Кодекс профессиональной этики, признанный государством и т.д.
Но бизнес, как заказчик GR-услуг, нуждается в слаженной работе обеих частей GR-рынка. Ведь по большой части проектов заказчик имеет двух подрядчиков — GR-адвоката и специалиста в коммуникации, один из которых может быть генподрядчиком. В условиях усиления присутствия государства в экономике и усложнения регулирования рынок GR-услуг растет. Чем больше бизнес тратит на эффективное GR-сопровождение своих проектов, тем больше он заинтересован в слаженной работе GR-юристов и специалистов в коммуникации и прозрачности отношений с ним (четком закреплении в договоре предмета работы, прозрачности отчетов с соблюдением режима профессиональной тайны, возможность отнесения платы за услуги на затраты).
Если рынок юридических услуг получит четкую регламентацию, как это имеет место быть в большинстве стран, то крупным заказчикам будет сложно работать с командой, часть из которой подчинена стандартам и признана государством, а другая часть находится в «серой зоне», в режиме свободного договора возмездного оказания услуг с неясным предметом, финансовыми условиями, гарантиями сторон.
Коль скоро адвокатура, имеющая профильный курирующий орган – Минюст России, постепенно будет вбирать в свой состав все больше участников юридического рынка, и когда-нибудь объединит всех практикующих юристов (как в большинстве стран), то и консалтинговые компании будут нуждаться в некоем правовом самоопределении. Первыми шагами для такого самоопределения могут быть: создание и ведение Минюстом России реестра консалтинговых агентств в сфере коммуникации с органами государственной власти, разработка образовательного стандарта, введение новой специальности, разработка Кодекса профессиональной этики.
Возможен и другой путь для самоопределения: вливание всего GR-консалтинга в адвокатуру, возможно на правах отдельной «специализации» (в рамках идеи создания специализаций внутри адвокатуры). Соответственно, в рамках образовательного стандарта в области юриспруденции может появиться направление «GR», особая форма адвокатского образования для GR-услуг и так далее».

Светлана Васильева, доцент кафедры конституционного и административного права НИУ-ВШЭ: «Зачем юристам регулировать лоббизм? Не могу припомнить обсуждения до Московского экономического форума 2016 г., на котором бы представители юридического сообщества заявляли, открыто и четко, идею включения юридического консалтинга в субъектный состав лоббистской деятельности наряду с объединениями предпринимателей и GR-экспертами. Когда «пепеляевцы» приходили в РСПП и на круглые столы в научно-образовательных учреждениях, они анализировали звучавшие предложения лоббистского сообщества и органов власти, но никогда не говорили о таком будущем лоббизма как GR-адвокатура.

12512747_10153973209686702_3761274398049449760_n

Готово ли сложившееся лоббистское сообщество принять в свою семью такого «брата»? Что скажут об этой инициативе юристов органы, уполномоченные регулировать и исполнять соответствующие законы? Какие последствия можно ожидать от наделения юристов статусом лоббиста?

Во-первых, надо понимать, что юристы, как известно, привилегированная каста в сфере консалтинговых услуг, особенно адвокаты. Я имею в виду официально установленные правомочия защитников в рамках ведения дел их клиентов. На протяжении десятилетий право представлять стороны в суде помимо адвокатов получали и другие лица, но не какие-либо, а имеющие юридическое образование. Адвокаты, кроме прочего, являются обязательной процессуальной стороной на этапе расследования правонарушений и преступлений и на этапе рассмотрения дела в суде. Они обеспечивают не только конституционное право на защиту обвиняемого, подозреваемого, задержанного лица, но и принцип состязательности, выполняя тем самым государственную функцию защиты перед государственной функцией обвинения.

В этих целях адвокаты наделяются определенным объемом прав – и достаточно большим объемом по сравнению с возможностями GR-щиков в сфере лоббизма. Адвокаты могут истребовать необходимые документы у органов и организаций, не обязаны давать свидетельские показания по делам,  находящимся в их производстве, и т.д. и т.п.  Представляете, что будет, если адвокаты еще и получат статус лоббиста, установление которого в формате обязательной или добровольной регистрации добивается так российское лоббистское сообщество.

Это приведет к двойному объему возможностей у юристов в сфере лоббизм. Наивные же GR-эксперты явно ошибаются, когда говорят, что юридический консалтинг им не конкуренты, и что юристы чаще всего у них на субподряде. Пока юристы не урегулировали себя в качестве субъекта лоббистской деятельности, возможны их вторые позиции, но «мясорубка» в виде законодательной инициативы уже запущена – перерубит весь GR-рынок. В условиях кризиса и борьбы за ресурсы конкуренция между юридическим консалтингом и GR-экспертами, скорее всего, нарастает. По некоторым данным, в настоящее время дела о разрешении споров и конфликтов между бизнесом и властью, связанные с лоббизмом, стоят у юридического консалтинга на втором месте. Применительно к России, такой расклад дел в общем объеме работы юристов вполне закономерен. Поэтому неизвестно, кто у кого еще окажется на субподряде.

Во-вторых, вхождение юристов в качестве субъекта лоббистской деятельности в отношения с органами власти может привести к изменению формата и самой сущности представительства интересов организаций. Да, возможно ожидать перенесение правовых принципов справедливости и равноправия, и вытекающих из них норм и процедур, на уровень взаимодействия лоббистов и органов власти,  правовой процедуры, что, наверное, неплохо. Но, извращения практики лоббизма неизбежны. По делам своих клиентов адвокаты  не просто вправе, но и обязаны сохранять тайну (и эта «привилегия» действует не только в сфере свидетельских показаний, адвокатская тайна распространяется и на все другие случай), а лоббистский контакт должен быть раскрыт согласно идеологии представительства частных интересов в деятельности органов власти. Последним поэтому может не понравиться идея GR-адвокатуры на корню. Министерство экономического развития РФ предложило поправки в ФЗ об обращениях граждан и ФЗ о государственной службе, согласно которым обращение граждан рассматривается только тогда, когда раскрыт интерес организации, который лоббист пришел к чиновнику заявить и продвинуть. Но адвокат-лоббист в полном праве сказать: это адвокатская тайна, конституционный принцип, будьте добры рассмотреть наше обращение без публичного оглашения представляемого интереса. И есть еще ситуации, в которых статус адвоката может вступать в противоречие со статусом лоббиста. Тем более, не совсем ясно соотношение статусов адвокатов и предпринимательских сообществ в сфере лоббистских отношений.  Если определять круг субъектов лоббизма, то между ними должна быть некая равномерная параллельность для обеспечения сбалансированности отношений лоббистов и органов власти.

Я сама юрист, исследовала лоббизм через призму права. В России тема «юристы-лоббисты» не всплывала, а в США – это вопрос обсуждаемый и отчасти решенный. Но США то не Россия! И мне бы встать на позицию юристов, да GR-щиков жалко».

Станислав Швагерус, председатель Общественного движения TAXI 2018: «Прошедший «мозговой штурм» показал, что в профессиональном сообществе отсутствуют общепринятые понятия и подходы к самой сути лоббистской деятельности и GR. Проще говоря — есть общественное явление — лоббизм, существует и вид деятельности — взаимодействие с органами государственной власти. Де факто отсутствует и сама необходимость нормирования такой деятельности. Поэтому с моей точки зрения, наиболее целесообразным для профессионального сообщества, было бы не обсуждение вопросов регулирования, а систематизация методов, инструментов и лучших практик лоббизма и GR в России».

Элиана Русланова, студентка 1 курса факультета бизнес-информатики НИУ-ВШЭ: «На МЭФ было очень много докладчиков, презентаций, дискуссий, и все они были интересны и познавательны. Однако моё внимание привлёк мозговой штурм «Цивилизованный лоббизм». Лоббизм в нашей стране пока ещё неизведанное явление, поэтому для меня было интересно узнать что-то новое, учитывая также то, что лоббизм помогает донести до государственных органов мнение людей. Докладчики рассматривали роль лоббизма в нашей стране, обсуждали необходимость создания общего реестра лоббистов, связь лоббизма и предпринимательства. В конце каждого доклада слушатели могли задать вопросы докладчикам, на которые последние отвечали ясно, доступно и максимально полно. Итогом стала активная дискуссия, на которой слушатели высказывали своё мнение о мозговом штурме, задавали вопросы. В течение всего времени царила дружеская, уютная атмосфера, за которую стоит сказать отдельное спасибо модератору Ирине Толмачёвой. Для меня данная дискуссия, да и весь форум в целом стали неоценимым опытом. Я надеюсь его снова посетить и послушать о развитии лоббизма и в следующем году».

Илья Рейзер, руководитель проекта «Народный адвокат» в ЮВАО города Москвы: «Часто мы слышим понятие «лобби» именно в отрицательном ключе, применяемое в качестве синонима к слову «коррупция». Однако, я считаю, что это в корне неправильный подход. Безусловно, взаимодействие бизнеса и власти на сегодняшний день является крайне тесным. Успешное развитие бизнеса – есть залог стабильной экономики, посему, «здоровый» лоббизм, по моему мнению, необходим. В свете экономических событий последних лет в нашей стране, российское предпринимательство остро нуждается в государственной поддержке, а государству, в свою очередь, необходимо устойчивое развитие бизнеса. Данное явление стимулирует структуры власти действовать, в первую очередь, в интересах экономики страны в целом и отдельно взятого региона в частности. Диалог между предпринимателями и представителями законодательной власти, местного муниципалитета и силовых структур способствует нормальному и плодотворному решению многих проблем бизнеса. Лоббизм можно назвать своего рода инструментом самоорганизации общества, который мобилизирует поддержку или оппозицию определенного законопроекта, а также способом борьбы с излишней бюрократией. Одним словом, умеренный, «здоровый» лоббизм является средство достижения компромисса, способом взаимного уравновешивания и примирения между представителями властных структур и предпринимателями всех уровней».

Ольга Грекова, советник президента Ассоциации развития бизнес-патриотизма «Аванти»: «У нас, к сожалению, отсутствует культура лоббизма. Речь не только о создании института лоббизма, как правового термина и развивающегося направления, у нас не применяется широко даже название этой профессии. Оно созвучно с термином взяткодателя в юриспруденции. Крупные компании редко выставляют вакансии лоббиста открыто, но завуалировав название должности, совсем не стесняются описать функциональные обязанности. А ведь на самом деле, если мы хотим последовательно и уверенно развиваться в бизнесе, в любом проекте нам всегда требуется поддержка. Всегда есть человек, который «продавливает» тему до ее реализации. В нашей стране такие люди существовали всегда, но будучи вершителями больших дел, оставались в тени, в роли серого кардинала. Я не говорю о поддержке серых схем и коррупционной составляющей. Я говорю о больших, глобальных трудах, которые как локомотив тянут на себе лоббисты. Если в ближайшей перспективе лобби станет, наконец-то, «достойным», а не нарицательным выражением, скоро мы сможем увидеть курсы мастеров своего дела. Также надеюсь, что открыто лоббировать станет престижно, и легализованная гвардия будет действовать достойно, минуя откаты и в рамках действующего законодательства».

Автор: Ирина Толмачева — координатор Московского экономического форума

Нет комментариев

Оставьте ответ