Дональд Трамп поднял важную для сферы GR проблему. В его решении есть два интересных момента. Указ, по информации агентства Associated Press, предполагает пожизненный запрет для чиновников на работу в интересах иностранных государств и политических организаций, а также запрет сроком на пять лет с момента отставки на лоббирование интересов компаний. Его указ предусматривает пожизненный запрет на лоббирование интересов иностранных государств.

Сфера лоббизма и представления интересов нуждается в том, чтобы повысить прозрачность этой деятельности и избежать коррупции. Резоны принятого Трампом решения понятны: избежать искушения использовать опыт и знания влиятельных чиновников сразу же, ограничить немедленное перескакивание из политики в бизнес. И наоборот: каждый, кто хочет работать в системе Администрации Президента США, должны уйти в отставку со всех постов в сфере представления интересов.

Не использовать предыдущую работу и не использовать своих коллег совсем недавнего прошлого – это чётко вписывается в призывы Трампа «осушить болото» и сократить поле для сомнительной деятельности «решал» (reduce the “monkey business»). При этом Трамп говорит, что нельзя лоббировать в интересах иностранных правительств, но не компаний.

Нужно прямо сказать что в Европейском Союзе и в Российской Федерации эта проблема, более-менее отрегулирована. В Европейском Парламенте и Европейской Комиссии установлен чёткий срок ограничения на занятие лоббизмом в течении 2-х лет после прекращения работы в органах Европейского Союза. Это воспринимается всеми как нормальное ограничение, не только записанное в соответствующих правилах и процедурах ЕС, но и выполняемое как должное требование.

С другой стороны, нельзя не обратить внимание на то, что при этом существенно сокращается потенциальный кадровый резерв для бизнеса, кровно заинтересованного в пополнении рядов GR-менеджмента за счёт компетентных и опытных лиц, получивших бесценный опыт работы в органах государственной власти либо межгосударственных органах, органах международной организации.

Вместе с тем, надо заметить, что эта же проблема гораздо гибче и, на мой взгляд, приемлемее решается в нашей стране. В Российском законодательстве есть соответствующая норма. Делается это, прежде всего, следующим образом.

В соответствии со статьей 64.1 Трудового кодекса РФ граждане, замещавшие должности государственной или муниципальной службы (по установленному перечню), в течение двух лет после увольнения со службы имеют право замещать должности в организациях, по отношению к которым они по должности осуществляли отдельные функции управления, только с согласия соответствующей комиссии по соблюдению требований к служебному поведению государственных или муниципальных служащих и урегулированию конфликта интересов. Согласие дается в установленном порядке.

Эти бывшие чиновники в течение двух лет после увольнения со службы обязаны при заключении трудовых договоров сообщать работодателю сведения о последнем месте службы. Работодатель при заключении трудового договора с такими гражданами в течение двух лет после их увольнения со службы обязан в 10-дневный срок сообщать о заключении такого договора представителю нанимателя (работодателю) по последнему месту службы в установленном порядке.

Если работодатель не сделает этого, ему грозит административная ответственность, которая при выявлении данного административного правонарушения реально применяется на практике. Есть также ряд норм, иногда подробных, в различных антикоррупционных и других федеральных законах по вопросу о конфликте интересов и необходимости его избежания.

То есть, если ты курировал соответствующее производство или отрасль – комиссия по урегулированию конфликта интересов разрешения дать не должна. Если не курировал эту отрасль – можешь становиться представителем интересов сразу после отставки. Есть нормы в ТК РФ, есть поправки в законы об анти-коррупционной деятельности и в закон о госслужащих.

У нас мягкая норма, но даже она должна выполняться, а не обходиться. Роль комиссий по конфликту интересов велика, они реально работают.

На депутатов это ограничение не распространяется.

При этом, как представляется, нужно думать и об ограничениях, когда из частного сектора переходят на государственную или муниципальную службу и уже на этой службе по должности имеют отдельные функции по управлению данным сектором. Например, у нас есть нормы о том, что нужно при переходе на службу отсоединить от себя бизнес, но механизм реализации этого разработан (да и применяется) слабо.

Но здесь мы вновь сталкиваемся с проблемой отсутствия такой профессии как специалист по взаимодействию с органами государственной власти. Его нет в российском ОКЗ, поскольку он — слегка модифицированная копия такого же классификатора, принятого МОТ в 2008 г. Специалисты МОТ для себя эти критерии не написали, профессию не выделили, то есть, они ни на шаг не впереди нас. При этом, и у них, и у нас есть профессия специалиста по связям с общественностью.

У нас официальные справочники руководителей, специалистов и служащих предусматривают должности руководителей и специалистов по связям с общественностью, но не включают имеющиеся на практике должности руководителей и специалистов по связям (взаимодействию) с государственными и муниципальными органами, что затрудняет целевое регулирование данной категории руководителей и специалистов.

В целом же проблему ограничений, целесообразных для применения в нашей стране, нужно анализировать специально.

С одной стороны, у нас регулируют в чем-то широко, а в чем-то узко вообще работу бывшего чиновника.

С другой, нельзя искусственными барьерами создавать дефицит менеджеров, управляющих представлением интересов компаний и отраслей в государственных и муниципальных органах.

Автор: Олег Румянцев, к.ю.н., Президент Ассоциации специалистов по связям бизнеса и государства «GR-Лига»

Нет комментариев

Оставьте ответ