Исключение BVI из черного списка означает, что с нового года местные власти готовы предоставлять информацию о реальных владельцах зарегистрированных в этой юрисдикции компаний по запросам ФНС России на регулярной основе. Соответствующий приказ уже подписан и сейчас находится на регистрации в Минюсте, сообщили РБК в ФНС. Предполагается, что он вступит в силу с 1 января 2018 года.

Ранее, в начале июля, ФНС опубликовала проект приказа об исключении Британских Виргинских островов из списка офшоров.

РБК разбирался, как будет происходить обмен информацией о бенефициарах компаний на BVI, какими могут быть последствия для собственников офшорного бизнеса и можно ли минимизировать риски.

Что такое черный список ФНС​​

ФНС России ежегодно публикует перечень стран и территорий, власти которых не предоставляют информацию о владельцах офшорных компаний по запросу налогового ведомства. Этот перечень получил неофициальное название черного списка ФНС. Перечень стран и территорий, включенных в черный список на 2018 год, размещен на федеральном портале проектов нормативных правовых актов.

Присутствие офшора в черном списке является критерием, важным для владельца компании, которая зарегистрирована в данном офшоре: ему придется применять правила, которые предусмотрены Налоговым кодексом для контролируемых иностранных компаний (КИК). Владельцы зарубежных КИК согласно законодательству должны включать результаты от деятельности этих компаний (в том числе за рубежом) в финансовую отчетность, подаваемую в России, а значит, платить с этих доходов налоги в российский бюджет. «Для российских владельцев компаний, зарегистрированных в странах либо на территориях, включаемых в так называемый черный список ФНС, возникает вероятность подпасть под требования, предъявляемые к КИК», — сообщил РБК начальник управления стандартов и международного сотрудничества ФНС России Дмитрий Вольвач.

Таким образом, исключение офшора из черного списка благоприятно для зарегистрированных в нем компаний. Их деятельность не будет рассматриваться как контролируемая, а это означает, что результаты этой деятельности в общем случае не облагаются в России налогами.

Но одновременно у владельцев подобных компаний уменьшаются возможности налоговой оптимизации. Например, в ситуации, если офшорная компания ведет бизнес в России без постановки на налоговый учет или бенефициары используют эту компанию как транзитную с последующим перечислением денежных средств в черный офшор. Узнав реальных владельцев компаний из белых офшоров, налоговые органы достаточно легко выявляют их аффилированность с российским контрагентом, что влечет доначисление налогов.

История вопроса

Поводом для исключения BVI из черного списка стало полное «обеление» этого офшора в текущем году. Для повышения прозрачности бизнеса власти BVI предприняли целый ряд мер. Ключевая из них — в июле 2017 года в BVI начал действовать централизованный реестр собственников бизнеса Система безопасного поиска бенефициарного владения (Beneficial Ownership Secure Search System, BOSS). В реестр заносятся данные всех зарегистрированных на островах бизнес-структур, включая имя, дату рождения и гражданство владельца.

Сама система не является публичной, но власти BVI располагают автоматическим доступом к ней. Из нее же они будут предоставлять и информацию по запросам российских налоговиков.

BVI стали первой офшорной юрисдикцией, создавшей государственную базу данных о бенефициарах. Создание подобных баз данных о бенефициарах предусмотрено 4-й директивой ЕС против отмывания денег (4th Anti-Money Laundering Directive, AMLD4), принятой еще в 2015 году. В базах данных должна содержаться информация о реальном владельце — бенефициаре компании, даже если тот контролирует ее через цепочку офшорных фирм. В этом отличие баз данных бенефициаров от таких реестров, как, например, СПАРК или ЕГРЮЛ, где раскрываются номинальные владельцы.

Согласно российскому законодательству бенефициарным владельцем считается физическое лицо, которое владеет или контролирует более 25% капитала компании (такое определение приведено в законе о противодействии легализации (отмыванию) денежных средств, полученных преступным путем, и финансированию терроризма).

Обмен информацией

После вступления в силу приказа ФНС об исключении BVI из черного списка офшоров обмен информацией о реальных владельцах компаний, зарегистрированных на островах, между налоговыми ведомствами России и BVI будет регулярно происходить на основании Конвенции о взаимной административной помощи по налоговым делам.

Власти BVI подписали эту конвенцию в 2016 году. В 2017-м обмен происходил в тестовом режиме, а с 2018-го, после исключения BVI из черного списка офшоров, станет регулярным, а главное — довольно оперативным, пояснили РБК в ФНС. «В следующем году мы рассчитываем уже на регулярный обмен информацией с налоговыми органами BVI. Мы ожидаем, что будем получать от властей BVI содержательные ответы на наши запросы и в разумные сроки (три-четыре месяца)», — пояснил РБК Дмитрий Вольвач.

Это существенно быстрее, чем по имевшимся ранее каналам. Если действовать через Интерпол, как это происходит в случае с офшорами из черного списка, получение нужных сведений займет гораздо больше времени, указывают опрошенные РБК эксперты. «У налоговых органов существует возможность запросить информацию в любом офшоре через Интерпол. Но, во-первых, Интерпол может и отказать в запросе, а если даже и не откажет, то ответа придется ждать примерно год. Во-вторых, в Интерпол налоговая служба обращается не напрямую, а через МВД, что не упрощает процедуру», — поясняет старший советник юридической компании «Хилл Консалтинг» Сергей Нестеренко.

ФНС России также планирует отвечать на запросы коллег с BVI, если таковые последуют.

Возможные последствия

Мнения юристов о том, снизится ли из-за нововведений популярность BVI в России, и если да, то насколько, разделились.

«BVI всегда были очень популярным офшором. Бизнес привлекали простота регистрационных процедур и понятное законодательство, основанное на английском праве», — делится опытом руководитель отдела международного корпоративного права GSL Law & Consulting Сергей Панушко.

«BVI являются одним из лидеров по прямым инвестициям в РФ среди офшорных юрисдикций: в частности, объем инвестиций в прошлом году составил $1 млрд», — сообщил РБК управляющий партнер компании «Гестион» Алексей Гайдов. На BVI зарегистрировано порядка 700 тыс. компаний, то есть около 40% всех мировых офшорных компаний, добавил он.

«Конечно, риск раскрытия структуры собственности для бенефициаров, зарегистрированных на BVI, теперь существенно возрастет»

, — прогнозирует Сергей Нестеренко.

Следовательно, возрастает и риск предъявления им налоговых претензий, если компании на BVI использовались для неправомерной оптимизации налогообложения, отмечают эксперты.

Суды, рассматривая такие дела, применяют модельную конвенцию по налогам на доход и капитал Организации экономического сотрудничества и развития — она вводит концепцию бенефициарного собственника. Эта концепция основана на принципе, согласно которому операции подлежат налоговому учету исходя из их реального экономического содержания, а не юридической формы.

Характерным в этом отношении является «дело ПАО «Владимирская энергосбытовая компания» (ПАО «ВЭК»)». По мнению налоговой инспекции, акционерное общество реализовало схему с целью занижения налога на прибыль с вовлечением в цепочку расчетов компаний, зарегистрированных в Республике Кипр и на Британских Виргинских островах.

Суть схемы, по мнению судей, состояла в следующем: ПАО «ВЭК», будучи конечным бенефициаром офшорной компании на BVI, оформило покупку 100% акций аффилированной с ней организацией «Энергосервис» на эту компанию. Но в качестве технического покупателя (созданного только для перевода средств по сделке) использовало фирму, зарегистрированную на Кипре. Это дало возможность ПАО «ВЭК» применить льготу по налогу на прибыль, поскольку с Кипром у России подписано соглашение об избежании двойного налогообложения. В результате налог составил 5% от суммы полученного по сделке, в то время как при продаже акций напрямую «дочке» с BVI пришлось бы удержать и уплатить налог в размере 20% от суммы сделки. Выявить реального покупателя (компанию на BVI) стало возможно в результате информации, полученной от кипрских коллег.

ПАО «ВЭК» подало в суд, но суды первой и второй инстанций поддержали налоговую инспекцию. Кассационная инстанция — Арбитражный суд Волго-Вятского округа — постановлением от 7 августа 2017 года оставила решения нижестоящих судов без изменений (копии судебных решений размещены в СПС «Консультант Плюс»).

Если бы обмен информацией с BVI действовал на тот момент, схема была бы раскрыта быстрее.

Бегство от риска

По мнению юристов, ряд компаний, не желающих раскрытия, может поменять юрисдикцию.

Так, компании, которые стремятся максимально снизить риск раскрытия структуры собственника, сегодня выбирают, например, Багамы или американские особые территории, Пуэрто-Рико и американские Виргинские острова, рассказывает Сергей Нестеренко. Во-первых, поясняет он, эти территории не подписали Конвенцию о взаимной административной помощи по налоговым делам, а следовательно, прямой обмен информацией с ними невозможен. Во-вторых, они не относятся к заморским территориям Великобритании и не входят в Британское Содружество наций — объединение независимых государств, куда входят Великобритания и многие ее бывшие доминионы, колонии и протектораты, участники которого практически всегда представляют информацию по запросу английских судов.

Многие богатые россияне владеют активами в странах и на территориях, входящих в Британское Содружество. Владение активами, как правило, оформляется через трасты и фонды, а управление осуществляется через доверителей (трасти), поясняет Сергей Нестеренко. Бенефициары трастов и фондов, зарегистрированных в странах либо на территориях Содружества, могут быть раскрыты по требованию английского суда, добавляет он.

Собственно, эти риски и реализовались в отношении новозеландских трастов (Новая Зеландия входит в Британское Содружество) Сергея Пугачева, бенефициара Межпромбанка (крупнейшего российского банка-банкрота). По приказу английского суда доверитель траста раскрыл информацию о его активах. Таким образом была установлена связь между банкиром и активами, записанными на траст. Это, как ранее сообщал РБК, и дало возможность Агентству по страхованию вкладов обратиться в Высокий суд Лондона с требованием признать Пугачева бенефициаром новозеландских трастов.

Гарантий нет

Впрочем, по мнению юриста компании BGP Litigation Анастасии Берман, переход в черный офшор сам по себе ничего не гарантирует. Суть активно применяемой судами концепции бенефициарного собственника подразумевает, что любые налоговые выгоды, предусмотренные международными соглашениями, могут применяться только к фактическим собственникам, реальным владельцам компаний. А практика по делам об оспаривании статуса бенефициарного собственника преимущественно негативная для налогоплательщика, добавляет юрист.

Впрочем, иногда и компаниям из таких юрисдикций удается выигрывать у налоговиков в суде. Например, в августе 2017 года Арбитражный суд Калининградской области поддержал налогоплательщика в споре с налоговой службой (решение суда имеется в распоряжении РБК).

Организация взяла заем у компаний, зарегистрированных в Гонконге и на Кипре. Налоговая инспекция выяснила, что контроль над всеми компаниями, участвующими в сделке, осуществляется через фирму, зарегистрированную на Джерси — штат, который входит как раз в черный список ФНС. Налоговики сочли, что в этом случае расходы на проценты по займу не могут учитываться для целей налогообложения прибыли согласно законодательству о КИК.

В этом деле компания смогла доказать, что средства группы компаний использовались на текущую деятельность, а не переводились в виде дивидендов либо займов конечному бенефициару на Джерси, рассказывает Анастасия Берман.

Впрочем, если смена юрисдикции и поможет, то лишь на время, считает ведущий юрисконсульт департамента правового консалтинга и налоговой практики «КСК групп» Станислав Ляпцев. «Практика все равно будет развиваться в сторону раскрытия иностранных транзитных компаний и нахождения фактического бенефициарного собственника, этому способствует и соответствующая директива ЕС», — говорит он.

Ряд экспертов все же считают, что оттока бизнеса с BVI во избежание возможных претензий от налоговиков не последует. Власти островов всегда учитывали рекомендации ФАТФ и ОЭСР, а банки охотно работают с юрисдикциями, следующими в разумном русле международных тенденций. «Мы не ожидаем снижения интереса к BVI в России», — отмечает Сергей Панушко. Кроме того, добавляет он, на BVI зарегистрировано несколько сот тысяч компаний и оперативно предоставить информацию по всем компаниям ​власти этой юрисдикции просто физически не смогут.​​


Источник: РБК

Фото: http://advokat-kipr.ru

Нет комментариев

Оставьте ответ