Белорусская художница Анна Плотникова мастерски работает с разными материалами: создает мозаичные панно, пишет маслом, экспериментирует с эпоксидной смолой и графикой. Её работы уже были показаны на выставках в Беларуси, России и Болгарии, а в августе московская галерея FINEART представит первую персональную выставку художницы. Экспозиция объединит лучшие работы последних пяти лет, демонстрируя эволюцию уникального стиля Плотниковой. В интервью «Смыслам» Анна рассказала, чем отличаются белорусские и российские художники и почему в её работах так много культовой храмовой архитектуры.
В августе пройдет ваша выставка в галерее FINEART на Винзаводе. Это ваша первая самостоятельная выставка в Москве?
Да, более того — это моя первая персональная выставка в принципе. Я участвовала во многих групповых выставках в Беларуси, России, Болгарии, но именно в галерее FINEART состоится мой первый самостоятельный проект. Это очень важный момент для любого художника. В моей картине мира этот этап обязывает к определенному уровню подачи и исполнения. Волнительно наконец увидеть свои картины, собранные в одном месте, посмотреть на себя, так сказать, «со стороны». Для меня это один из шагов переосмысления себя, подведение какой-то черты и одновременно начало нового этапа в творчестве.
Я надеюсь, что для зрителей выставка окажется небольшим путешествием, что работы раскроются одна за другой, как сюжет книги или кино.
Есть ли у выставки общая концепция?
В экспозицию войдут мои живописные картины, мозаики и серия декоративных панно в форме круга. Все работы созданы в период с 2019 по 2025 год. Многие картины посвящены образам подсознания, путешествию вглубь себя, пути героини в эфемерном пространстве, связанным с вполне реальными местами и событиями. Это проект о самопознании. В этом сновидческом странствии зритель вместе со мной погружается на другой уровень восприятия, чтобы потом «вынырнуть» и вздохнуть полной грудью. Специально для выставки будут созданы новые работы, чтобы история сложилась в цельную метафору.
Как вы поняли, что станете художницей?
Я всегда знала, что не смогу заниматься чем-то другим, и моя профессия должна так или иначе быть связана с дизайном или искусством. Художником ты не можешь быть с 9 до 6 — ты должен жить и дышать искусством. Вначале у тебя должна быть идея, понимание, для чего ты приходишь в искусство. Иначе не стоит браться за это.
И конечно, важно вдохновение. Его можно черпать откуда угодно. Раньше в моих картинах было много исторических нарративов. Сейчас я вкладываю в творчество свои чувства, опыт, путешествия, но зачастую и какие-то банальные бытовые детали могут натолкнуть на новый образ.
Какие материалы вы чаще используете в своих работах?
Я очень люблю технику мозаики, совмещать разные материалы, работать с фактурами, эпоксидной смолой. Хотя больше всего творческих работ у меня — «холст, масло», люблю процесс подготовки формата, ощущение, когда перед тобой белый холст, который хочется скорее наполнить. В графике предпочитаю акриловые маркеры.
Техника мозаики из керамики требует почти ювелирной точности. Как этот материал вам подчинился?
В Белорусской академии искусств я изучала монументальное искусство, и там был отдельный курс по мозаике. Сначала мы копировали классические работы, потом перешли к собственным проектам. Это кропотливый процесс, но постепенно ты осваиваешь технологию — все приходит с практикой.
Почему в ваших работах так часто появляются храмы и церкви?
Многочисленные пленэры, в которых я активно участвую, зачастую связаны с определенным местом, историческим памятником. Все-таки церкви, костелы в небольших местечках региона — это центр притяжения, порталы в прошлое. Мне, как художнику, хочется прикоснуться к истории, зафиксировать свои впечатления.
Влияет ли белорусская культурная традиция на вас? И отличаются ли вообще белорусские художники от российских?
Думаю, белорусская традиция несомненно повлияла на мое творчество, но вопрос сложный. Многие классики белорусского искусства учились в художественных университетах Москвы и Петербурга, кто-то построил свою карьеру в Париже или Германии. Их работы находятся в минских музеях, ты смотришь на полотна, учишься — это не может не повлиять.
Как-то мне сказали, что белорусские художники более мрачные, меланхоличные, чем российские. Но сложно сравнивать — даже в России стиль художников из разных регионов может сильно отличаться.
Как изменилось ваше творчество за последние годы?
Оно стало более личным. Раньше я создавала обезличенные женские образы, а теперь вплетаю в работы автопортреты, элементы своей истории — мне это кажется очень естественным. Теперь в картинах больше меня, чем нейтральных образов.
Я стала снимать студию. Появилось место для работы — появился большой формат картин. Раньше всегда возникал вопрос, где это все хранить, и мне как будто приходилось уговаривать себя на меньшие форматы, хотя душа просила холста побольше.
Чем больше развивается искусственный интеллект, тем больше мне хочется, чтобы в работах чувствовалась рука человека — живой мазок, фактура, неуловимая стилизация фигур, рукотворность.
Что для вас значит успех в профессии художница?
Успех — это выставляться рядом с мастерами, которыми ты восхищаешься, кого уважаешь как профессионала. Но большое счастье для меня заключается в работе художником «на полную ставку»: ставить себе задачи самостоятельно, получать удовлетворение от своей работы.
О чем вы мечтаете, как художник?
Мне всегда хотелось создать монументальную работу — огромное мозаичное панно по моему эскизу. В моем представлении, сделав такое, есть большой шанс остаться в истории. Так что это самая большая творческая мечта, которая пока не реализована.
