Роман Будюгин, генеральный директор «Ромион Групп»
В логистике возможна ситуация, когда претензии заказчика обоснованны, а нарушения со стороны исполнителей найти трудно. Перевозчик выдержал срок движения, терминал обработал груз в пределах согласованных условий, склад принял его в ближайшее доступное окно. Поставка при этом опоздала, и появились дополнительные расходы.
Объяснять такой результат недостатком коммуникации слишком удобно. Участники могут своевременно обмениваться информацией и всё равно принимать решения, которые ухудшают общий результат. Причина – в границах их обязательств, так как каждый управляет своим участком, а потери между участками остаются предметом отдельных согласований.
На мой взгляд, именно здесь находится одна из ключевых проблем согласованности. Её трудно обеспечить, пока время и расходы на переходах между операциями не влияют на оценку работы тех, от кого эти переходы зависят.
Перевозку необходимо планировать от готовности груза до его приёма получателем. Но такой план мало что меняет, если договорные условия и показатели эффективности продолжают измерять только отдельные услуги.
Допустим, более быстрое движение позволяет прибыть раньше, но получатель не может перенести приёмку, или отправитель задерживает готовность партии, а перевозчик затем выдерживает свой нормативный срок. С точки зрения перевозки график соблюдён, но с точки зрения поставки – уже нарушен.
Возникает закономерное возражение: для управления всей цепочкой существует экспедитор или логистический оператор. Именно ему заказчик поручает связать отдельные операции в поставку. Однако наличие единого организатора ещё не означает, что все условия выполнения задачи находятся под его контролем.
Оператор может выбрать перевозчиков, организовать перегрузку и вывоз, но возможность повлиять на выпуск партии отправителем или график склада получателя зависит от договорённостей с заказчиком. Здесь возникает разрыв: от оператора ожидают соблюдения конечного срока, хотя решения, определяющие этот срок, частично принимаются за пределами его полномочий.
Я считаю, что этот вопрос нужно решать при согласовании услуги. Обещание срока должно опираться на взаимные обязательства: когда заказчик обеспечивает готовность партии, какие условия приёмки подтверждены и как меняется план при их нарушении. Иначе ответственность за конечный результат остаётся предметом спора после каждой задержки.
Особенно заметно это при использовании нескольких видов транспорта. На переходе с железнодорожного участка на автомобильный нужно выбрать момент подачи машины относительно готовности груза к выдаче. Подача машины до подтверждения готовности груза увеличивает риск простоя, а заказ транспорта только после подтверждения может задержать вывоз.
Оператор способен предложить обоснованный вариант, но выбор зависит от того, какие последствия допустимы для заказчика. Если критична дата поступления, оправдана одна схема. Если приоритетом является ограничение расходов и срок допускает сдвиг – другая. Когда эти условия не согласованы, от оператора фактически требуют одновременно минимальной цены, отсутствия ожидания и гарантированного срока при неопределённом времени обработки.
Поэтому качество организации перевозки проявляется и в том, насколько ясно обозначены такие компромиссы. Дешёвая схема должна оцениваться вместе с риском дополнительных расходов, а обещанный срок – вместе с условиями, при которых он достижим.
Электронные перевозочные документы делают эту зависимость более явной. Обмен сведениями ускоряется, но участникам по-прежнему необходимо договориться, какое подтверждение позволяет запускать следующую операцию.
Электронный перевозочный документ фиксирует предусмотренные сведения о перевозке, однако не заменяет оперативного подтверждения готовности груза. Эти процессы должны быть согласованы между собой.
Если отправитель сообщил о готовности партии, оператор должен понимать, можно ли на основании этого сообщения окончательно подтверждать подачу транспорта. Когда фактические параметры груза затем меняются, последствия могут затронуть загрузку машины, документы и условия приёмки. Важно, кто обеспечивает исправление сведений и вправе согласовать изменение уже организованной перевозки.
Я вижу ценность электронного обмена в возможности сократить этот разрыв между подтверждением и действием. Для этого данные должны иметь определённый источник и понятный порядок актуализации. Иначе оператор получает информацию быстрее, но вынужден проверять её теми же звонками и согласованиями.
Технологии отслеживания ставят похожий вопрос о полномочиях. Система может заранее показать риск опоздания к окну разгрузки. Оператор видит проблему и предлагает решение, но перенос приёмки зависит от склада, а дополнительные расходы требуют одобрения заказчика. Пока стороны согласуют действия, доступная альтернатива может исчезнуть.
В такой ситуации дальнейшее повышение точности прогноза даёт ограниченный эффект. Существеннее заранее согласовать, какие изменения оператор вправе выполнить самостоятельно, в каких пределах расходов и когда требуется решение клиента. Эти полномочия должны соответствовать ответственности, которую на него возлагают.
Для меня согласованность на каждом этапе означает, что общий срок поставки обеспечен обязательствами участников и возможностью своевременно менять план. Единый организатор необходим, но его присутствие не освобождает отправителя и получателя от участия в управлении цепочкой.
Если оператор отвечает за результат всей доставки, у него должны быть подтверждённые исходные условия и полномочия реагировать на отклонения. Именно на этой основе можно обсуждать предсказуемую поставку, а затем оценивать её по полной стоимости и фактическому сроку приёма груза.
